Пэчворк, или «Секрет» в стиле a la russe

 

Высшее театральное училище им. М. С. Щепкина

«Русский секрет» по мотивам сказа Н. Лескова «Левша»

(мастерская И. Ляха, Москва)

 

   Бесшабашный, динамичный, задорный «Русский секрет», оставшийся для самих русских загадкой, которую задал Николай Лесков, буквально взорвал сцену Ярославского театрального института.

  Вывернутая наизнанку, переосмысленная, перевёрнутая с ног на голову история, с её шутками-прибаутками, «перевёртышами» и карикатурными образами, широкими жестами и необыкновенной лёгкостью существования в пространстве музыкального спектакля, чуткостью к партнеру и крепкой, слаженной ансамблевостью, самой пестротой картинки, выполненной в технике лоскутного одеяла, смотрелась с таким  пылким, взволнованным азартом.

  Яркость красок в сочетании с «хулиганистостью» ребят работают в спектакле на грани стилизации и лубка. Эта опасная ситуация, когда незаметно для себя можно войти в раж. Рискованный ход позволяет режиссеру В. Ляху жонглировать стереотипами и русским колоритом. Стилизация в «Русском секрете» проходит на многих уровнях, начиная с русского женского национального костюма – сарафана и кокошника, заканчивая мировой драматургией – У. Шекспир с отсылкой к «Ромео и Джульетте». Формат сказки, в которой привычная всем советским детям бабушка-сказочница А.П. Зуева заменена на многофункциональную толпу народа, вводит зрителя в какую-то особую атмосферу. Народ – рассказчики, скоморохи и придворные - также можно назвать своеобразной стилизацией. В русской драматургии нередко встречаются серьезные сцены с участием народной толпы, где она является камертоном действия. В случае с «Русским секретом» этот приём можно воспринимать в ироничном переосмыслении значения такого героя в спектакле. Скоморошье начало необыкновенно велико: оно проявляется не только в сценах с непосредственным их участием, но и в сценах, решенных гротесковыми красками. Замечательная история возникает во время вечернего разговора Левши (И. Соловьев, И. Антропов) и Машки (М. Иванова, М. Озеева). Машка, выглядывающая из окна, обрамляющего её как багет, находится, словно на балконе, а Левша по другую сторону забора, словно в саду. О встрече узнаёт отец  девушки купец Грознов (А. Яруков) и собирает свору «своих», чтобы побить тульского мастера. Так и заворачивается драка – стенка на стенку. Такая вот разборка кланов – Капулетти и Монтекки, - но по-русски двух. Русская душа в стиле «рубаха-парень» даётся режиссером в качестве наиболее яркой характеристики народа. Это чувство распахнутости и открытости дополняется христианской соборностью и необыкновенно теплой нежной любовью к делу: «Мы, тульские, душу вкладываем в дело».

 Ярко-шутливо-скоморошья форма позволила «Русскому секрету» стать особенно созвучным с нашим временем. Через смеховую, нередко ироничную историю воспроизводятся современные реалии: коррупция, кумовство и фаворитизм, тонкие межнациональные взаимоотношения. Как бы то ни было, но история «всякой Европе нос утрём» прозвучала довольно остро.

                                                                                                                             Лейла Салимова